О, король, наш друг, зачем вас нет с нами? Брат Оливье, что же нам делать? Как мы дадим ему знать о том?» Оливье отвечает: «Я не знаю, как его позвать; смерть лучше срама».
Вперед!
«А! – восклицает Роланд,- я затрублю в свой олифант, и Карл, который проходит ущелья, услышит меня; я ручаюсь вам, что французы вернутся».- «О! – закричал Оливье,- но это значит покрыть стыдом всех ваших родных, и этот стыд не прекратится во всю их жизнь. Я вам говорил прежде: трубите, но вы ничего не сделали; если вы теперь сделаете это, то сделаете не по моему совету; и если вы затрубите, это не будет храбро; смотрите, у вас обе руки в крови».- «Это правда,- говорит Роланд,- но я наносил знатные удары врагу!»
Вперед!
«Да,- восклицает Роланд,- дело слишком тяжелое; я затрублю, и король Карл услышит меня». Оливье возражает: «Это не будет храбро! Когда я вам говорил, товарищ, вы не удостоили послушаться меня.